Вот так только подумаешь, что разучилась писать стихи, что душонка успокоилась и не требует больше рифмованных строчек... как случится нечто о чём иначе как созвучно и в столбик нам не говорится.
Из зимней спячки каждое утро
Вырывалась одной правдой –
Ты нужна. Ему. Не кому-то…
Не скользко-наивным гадам!
И ждала его ежевечерне,
Ежедневно и еженощно…
Пусто – холодно, снежно – скверно.
Безысходность и та проще.
Страх не вечен, пройдёт стужа,
С проседавшими су-гробами,
Я твердила: «Сумеешь! Сдюжишь!
Даже горькое нужно пробовать».
Улыбаясь тепло, печальная
У весеннего стою края.
Давно уже не встречала я
Такой красоты, полагаю.
И не верила обещаниям,
Сказанным у каймы.
Надежды мои – обветшалые,
Не увидел ты этой зимы…
(с) моё
Может и глупое, может и не сверххудожественное, зато честное)
Из зимней спячки каждое утро
Вырывалась одной правдой –
Ты нужна. Ему. Не кому-то…
Не скользко-наивным гадам!
И ждала его ежевечерне,
Ежедневно и еженощно…
Пусто – холодно, снежно – скверно.
Безысходность и та проще.
Страх не вечен, пройдёт стужа,
С проседавшими су-гробами,
Я твердила: «Сумеешь! Сдюжишь!
Даже горькое нужно пробовать».
Улыбаясь тепло, печальная
У весеннего стою края.
Давно уже не встречала я
Такой красоты, полагаю.
И не верила обещаниям,
Сказанным у каймы.
Надежды мои – обветшалые,
Не увидел ты этой зимы…
(с) моё
Может и глупое, может и не сверххудожественное, зато честное)